СТАТТІ

Беседы о мужестве в бою и в жизни с Сергеем Николаевичем Бадюком | Статьи

Сергей Николаевич Бадюк (род. 1970) — ветеран спецназа ГРУ, инструктор по каратэ, обладатель 8 дана каратэ киокусинкай будокайкан, мастер спорта международного класса, мастер спорта СССР по гиревому спорту. Победитель Кубка России 2006 года по пауэрлифтингу; двухкратный чемпион Москвы по таэквондо. Предприниматель, занимал ведущие посты в крупных компаниях. Актер кино.

Официальный сайт Сергея Бадюка: http://badyuk.com/

В традиционной культуре разных народов были и есть особые ритуалы, пройдя которые, мальчик получает право голоса, право жениться и право называться мужчиной. Этнографы называют это обрядами возрастной инициации или, по-русски, посвящения. У всех народов, от Экваториальной Гвинеи до Чукотки, эти обряды чем-то схожи. Все они связаны с глубокой, коренной перестройкой психики подростка, ломкой стереотипов, выработкой навыков выживания и взаимовыручки. Возможно, именно единство решаемых с помощью инициации задач понудило совершенно разные племена и народы прийти к оптимальным, во многом схожим методам. Отсюда об обрядах возрастной инициации можно говорить как о специальной гуманитарной технологии по созданию мужчин. Есть три общих места в посвященческих практиках народов всей планеты: 1) удаление из привычного окружения, 2) наличие коллектива сверстников, 3) посвящаемый подвергается испытаниям и притеснениям. Запомним эти особенности.

Свои обряды совершеннолетия были и у славян. Их точное содержание восстановить теперь невозможно. Но данные этнографии, письменные источники, фольклор и сказки могут многое рассказать об этом. Б. А. Рыбаков считал, что у славян обряд состоял из колдовского запугивания, имитации смерти и экзамена по всем охотничьим навыкам. Многие исследователи сходятся во мнении, что сказочные приключения молодых царевичей, иванушек и других героев в лесу и их общение с иногда доброй, а чаще злобной Бабой-Ягой «основаны на реальных событиях» и являются эхом древних инициационных обрядов. Действительно: герой выходит из дома в лес (за пределы своей территории), проходит ряд испытаний, преодолевает реки, болота, буреломы и приходит к избушке на курьих ножках, где обретает определенные полезные знания, которые позволяют ему достичь цели и вернуться домой. Нередко юноше помогает волк, который занимает ключевое место в славянской и индоевропейской воинской культуре. Испытание нередко заканчивается для юноши женитьбой, да и вообще в этот сюжет с лесом и Бабой-Ягой редко попадают зрелые состоявшиеся мужчины, а в основном — горячий и глупый молодняк, который постоянно ошибается, унывает, торопит события, но все равно идет вперед... Я это все к тому, что обряды такие были, и сказки про молодца, Бабу-Ягу и волка это подтверждают.

Кое-что из этих обрядов докатилось до ХХ столетия. До середины прошлого века и дальше дожила замечательная русская традиция стеношных боев. Есть сведения о том, что в деревнях существовали своеобразные бойцовские клубы с главарем — «утаманом», определенной возрастной иерархией, обрядами. В них практиковались воспитание молодежи и возрастная инициация. Известны даже специальные наигрыши и песни «под драку», особенно распространенные в Псковской области: «Утаман серую шапку на дороге положил, вынул ножик вороненый и сказал "Не побежим"». Ножи носили все мужчины, как на Кавказе, а советская власть с этим боролась. В результате стеношные бои и традиционная воинская культура были вытеснены в категорию маргинального. Но советская власть сознательно или бессознательно создала замену старым обрядам. Какую?

Вспомним то, что я просил запомнить в конце первого абзаца. На что из сегодняшней жизни похожи три особенности всех обрядов инициации? Правильно, на службу в армии по призыву. Тебя забирают от мамы и посылают служить во Владивосток (удаление из привычного окружения), тебя селят в казарму, полную таких же парней, как ты (наличие коллектива сверстников), на тебя орут, иногда матом, особенно кормят, рано будят, гоняют по плацу и на турники, заставляют бегать по лесам и болотам, драться, стрелять (посвящаемый подвергается испытаниям и притеснениям). А еще это напоминает лесные приключения Ивана Царевича.

В общем, призывная армия — прямая замена древних обрядов, призванных делать мужиков. Но сегодня в армии нередко нарабатываются почти исключительно женские навыки: чистить картошку, наводить чистоту, заправлять постель, пришивать воротнички. Все это хорошо, но только если дают вдоволь настреляться и наползаться. Естественные традиционные механизмы инициации были сознательно подавлены в советское время или разрушились в ходе крутых перемен в жизни страны. Армия, заменившая эти механизмы, теперь тоже не выполняет своих функций. А неосознанная тяга к мужеству сегодня приводит к экрану компьютера с очередной «Call of Duty» гораздо чаще, чем в спортзал.

Отсутствие осознанной культивации мужских качеств в мальчиках — одна из причин нашего плачевного положения. Возможно, парни с Кавказа сорвались с родных мест и приехали в города коренной России как раз для того, чтобы показать нам, как здорово, когда каждый мальчик с детства занимается борьбой. Жаль, что не всегда это сочетается с дружелюбием и открытостью, но контраст между пружинистыми и уверенными ребятами с Кавказа и часто рыхлыми и вялыми славянами серьезно подстегивает к тренировкам. Есть ли у нас сегодня гуманитарные технологии, способные делать из мальчиков мужчин? Где сегодня молодые парни могут пройти обряд посвящения? Как правильно пойти в армию? Немного порассуждаем об этом сами и посоветуемся с мастером рукопашного боя и просто добрым человеком Сергеем Николаевичем Бадюком.

— Что Вы можете сказать о мужском воспитании сегодня?

— Вот ситуация. Подходит ко мне сосед: «Сереж, у меня мальчика побили в школе, жена в истерике — надо переводить». — «Как побили?» — «Ну, пацаны подрались, и его били». — «Почему переводить?» — «Ну, его же там побили!» — «Не надо переводить, надо разобраться с учителями, с родителями мальчиков, с причинами драки и объяснить ему, что он должен уметь постоять за себя. Отвести его в секцию, чтобы он постоял за себя в следующий раз. Если вы его переведете в другую школу, у него сработает стереотип на всю оставшуюся жизнь: раз бьют — надо убегать. И хороший, крепкий, светлый мальчик... вы его сами сломаете сейчас, а не вот эти хулиганы. Даже не хулиганы, а просто пацаны. Ну, дали, ну и что?» Понятно, что не надо воспитывать тупоголовых питбулей, но не надо и нытиков, которые из-за того, что им дают подзатыльники, отбирают деньги и мобильные телефоны, уходят в параллельное измерение — в наркотики, алкоголь, в Интернет.

Любая семья должна понимать, что мужчина в семье — это, прежде всего, кормилец и защитник. Кормить семью может умный человек, который хорошо выучился, а защищать ее может сильный. Значит, надо смотреть, чтобы ребенок хорошо учился и был физически сильным, развитым, чтобы он не был забитым, чтобы его не зашпыняли в школе, чтобы его не терроризировали одноклассники, чтобы его потом не забили в армии. То, что мы называем дедовщиной, казарменным хулиганством, сплошь и рядом процветает в школе.

— А как Вы стали сильным?

— Меня били в детстве через день. Меня достало то, что меня били, я пошел и начал заниматься каратэ. Меня перестали бить, меня стали бояться и уважать. Я никого не терроризировал, но ко мне начали бегать за защитой. Но не у каждого ребенка достаточно сильный характер, чтобы самому принять это решение, надо помочь ему, взять его за руку, привести, ведь дети все разные. С детьми надо заниматься. Если Вы не будете заниматься детьми, ими займется кто-нибудь другой, уверяю.

— Какую роль играют единоборства в воспитании мужчины?

— Это ошибка — пытаться через бои готовить человека к жизни. Если человек готовится к бою, он пойдет в бой. Если готовишься к проблемам — будут проблемы. Готовиться надо к жизни, жизнь очень разнообразна.

Я закончил с одной четверкой высшую школу КГБ СССР, Финансовую академию при Правительстве Российской Федерации, Чикагский университет — у меня три высших образования. Я работал в серьезных конторах на серьезных постах. Думаю, выжить сможет только то поколение, которое будет иметь очень обширные и очень мощные базовые знания. Математика, литература, история — это три ключевых момента, которые человек должен знать. Для того чтобы добиваться успеха в бизнесе, математика — это ключевой предмет, тренирующий логику, мышление. Без истории нет понимания того, кто мы, что мы делаем и зачем мы это делаем. Литература — это наше наследие, наш код. И параллельно для мальчиков — занятия единоборствами. В момент, когда может что-то произойти, каждый должен быть готов выйти на улицу, встать на защиту собственного дома. Когда все будут знать, что в каждом доме есть человек, который встанет на защиту, никто к нам с мечом не придет.

Подготовка к жизни — это комплекс вопросов, и, если ты заметил, наши тренировки — это не практика драк, я посвящаю много времени беседам: ребята, учитесь, зарабатывайте деньги, следите за своим телом, за своим питанием, не ходите в клубы, не употребляйте наркотики, не бойтесь ничего, если вдруг что-то происходит — идите до конца, защищайте свою точку зрения, защищайте свою жизнь, защищайте своих близких. Развивайте мужские качества. Это системное воспитание, но оно как таковое, к сожалению, у нас в стране отсутствует. Я на своих детях и на детях своих знакомых пробую делать это пошагово. У меня много знакомых, которые просто привозят своих детей на выходные и потом оставляют жить у меня неделю-две-три, и они возвращаются другими.

— Сейчас в России и в европейском мире наблюдается кризис мужества. Есть ли это, по-Вашему, и что с этим делать?

— В России кризиса мужества нет. Я много езжу по стране, все у нас в порядке. Мы с тобой в Москве живем и говорим о России, судя по поступкам людей, живущих в Москве, а Москва — это не Россия. Просто надо больше помогать молодым, больше уделять внимания спорту. Я считаю, что за продажу наркотиков надо ввести смертную казнь. В год сто тысяч молодых ребят погибает от передозировки — это война. У нас в Афганистане за 10 лет 14 тысяч погибло, а тут за год — 100! И никто не вопит.

Во многом мне нравится американское воспитание. У них в приличных семьях дети в воскресенье — все в храм. Ребенок должен ходить в церковь, ребенок должен в этом расти. Все занимаются спортом, бейсболом, американским футболом. Все очень любят родину: Америка — превыше всего. Они верят в это, они считают свой образ жизни самым правильным. Мало того, они готовы за него пойти и умереть. Не все, но те, кто служит в армии, готовы, и они это делают. Это достойно уважения. Америка диктует свою волю всему миру, и я не говорю, что это правильно, но чтобы, для начала, тебе ее не диктовали, надо начать правильно воспитывать пацанов. Нет у нас кризиса мужества, а есть кризис воспитания молодежи.

— Часто Православие ассоциируют с физической немощью...

— Это стереотип. Советская власть нам семьдесят лет вбивала в голову басни про попов. Батюшки разные бывают, не мне судить. Но сколько примеров, когда священники голыми руками защищали приход. У меня в Москве есть знакомый батюшка, который детей тренирует, учит рукопашному бою, уж на что я здоровый, но он — просто чудище. Хороший парень, бывший военный. Так что это стереотип, и сейчас все меняется к лучшему. Патриарх этому много внимания уделяет, я его много слушаю, поскольку в храме на всех его службах бываю.

— Как вера сочетается с единоборствами? Многие считают, что можно выбрать только что-то одно.

— У меня есть знакомые батюшки — здоровые, крепкие как кони. Гирьки таскают, рукопашку любят, канал «Боец» смотрят. На Руси всегда оплот последний был — монастыри. Когда приходили враги, монахи брали в руки оружие. Я не говорю об особых боевых навыках. Но с боевыми навыками шанс выживания возрастает в разы. Все идет к войне, а мы говорим: «Нет!» Закрываем глаза, прячем голову в песок, и считаем, что мы не такие. Все должны служить в армии, нужно готовиться — это нормально и обязательно. Многие единоборства — уже давно международные виды спорта. В футбол все играют, но никто же не говорит, что это протестантский вид спорта. Есть, конечно, определенные секты, где сектантские взгляды, и от этого надо быть подальше, для этого есть умные тренеры, которые по-отечески должны предостеречь, и тот же батюшка должен сказать: «Не надо тебе, сынок, пойди лучше в нормальную секцию и тренируйся». Но каратэ уже давно — русский вид спорта, мы выигрываем все на свете. Самбо, бразильское джиу-джицу, греко-римская борьба... Давайте не будем ею заниматься, потому что ею занимались язычники — греки и римляне...

Но требовать от молодого парня, чтобы он выстаивал каждый день на службе... Он раз в неделю пускай придет в воскресение — честь ему и хвала. Это обязательно. Уменядети—обасына-развнеделюв воскресение у них подъем, побудка, храм. Но 6 раз в неделю они идут на тренировку, чтобы быть сильными. Станут старше, как я, будут в храм ходить чаще. Всему свое время.

— Есть люди, которые тренируются, четко понимая, что это может им пригодиться лишь однажды в жизни. Человек готовится к одному бою, который может никогда не случиться.

— Это настоящий путь. Путь воина.

— Я подозреваю, что тренировки все-таки дают нечто большее, чем готовность к одному бою.

— Послушай, что я тебе скажу. Все, чего я добился в жизни: успех в бизнесе, то, что у меня хорошая квартира, замечательные дети, машина неплохая, — это все только благодаря каратэ. Не потому, что я бью морды и вымогаю деньги, а потому что это самодисциплина. Я встаю рано, тренируюсь, иду работать.

— Вы каждый день тренируетесь?

— Я каждый день тренируюсь, каждый день работаю, у меня большая семья, надо всех содержать. Это вопрос самодисциплины — заставить себя встать, а не развалиться с пивом у телика, говорить, что все плохо, работать охранником и проклинать нерусских ребят, которые на рынке торгуют, нас грабят. Встань и выйди на рынок! Я знаю этих ребят, они тренируются в зале с нами. Я покупаю продукты на рынке, мясо у одного покупаю, он встает в четыре утра, работает до шести вечера, с шести вечера до девяти тренируется в зале, а в четыре утра опять встает. Молодой парень. Вот тебе все ответы.

— Почему кавказская молодежь так заметно отличается от русской?

— На Кавказе все парни почти поголовно занимаются борьбой. Там, если парень не занимается, это либо больной, либо у него проблемы с ориентацией. Я хожу в зал, занимаюсь греко-римской борьбой с детьми. В зале у нас из 150 — 200 занимающихся, русских трое: я и двое моих сыновей. Все ребята замечательные, относятся к нам с уважением, спортивные, не ругаются матом, не пьют, не употребляют наркотиков — достойный пример для подражания. А когда выезжаем оттуда, — стоят наши ребята, курят и ругаются, а на мои замечания тоже отвечают матом, естественно, получают по шее. Догнал, наказал, привез домой, но дома не отреагировали должным образом.

В Центорое в Чечне Кадыров организовал центр по воспитанию чеченских парней в духе чеченских традиционных ценностей. Там учат стрельбе, боевым единоборствам, чеченским традициям. Пригодился бы нам такой опыт?

— А что в этом плохого? У нас все суворовские училища такие. Только я не понимаю, почему министр обороны принимает решение, что только дети погибших офицеров туда могут поступать, а любой пацан, который всю жизнь мечтал стать суворовцем, туда не может поступить, и меняется устав принятия в суворовское училище, который не менялся с самого момента учреждения суворовских училищ. Он берет это на свою совесть — Бог ему судья.

— Я спрашиваю у ребят, которые в армии были, — как оно? Все говорят: кто год, кто два, плац подметали и траву красили и ничему не научились. Непонятно, идти или не идти...

— Есть желание служить — будешь служить. Есть части, где действительно научат, где есть боевая подготовка. ВДВ, спецназ, морская пехота. Все остальное у нас, к сожалению, — какая-то помойка, а не армия. Я ответственно это заявляю. Если идти, то идти в спецназ, это несложно, потому что дураков, которые приходят в военкоматы и просятся туда, очень мало. А если этот дурак еще и физически подготовлен, то это вообще не вопрос. Я и сам достал военкома так, что он меня сам отправил служить. Это несложно, было бы желание. И даже попав в любую часть, можно не потратить зря эти полтора года (а год — вообще смешно), а подтягиваться, качаться, ведь это же твое время проходит! Мне раньше люди после армии казались законченными стариками, теперь смотрю — дети. Год — это не служба, а баловство.

— Говорят, что боевые единоборства воспитывают агрессию, провоцируют насилие.

— Смотря кто вас готовит. А вообще — воспитывают, конечно. Нельзя сказать: «миролюбивое боевое искусство». Нет такого. Боевое искусство — это искусство поражения. Бой воспитывает агрессию, без агрессии невозможно победить, но она должна быть управляема, должна быть контролируема, в этом — мастерство тренера. Я очень агрессивный человек, я взрываюсь моментально, в случае необходимости у меня агрессии столько, что лучше не вставать на дороге, но я ее контролирую. Настоящий учитель рукопашного боя учит контролируемой агрессии. И ты должен понимать: для чего, когда можно, когда нельзя, какие коды запуска. Коды запуска — это семья, дом, родина — бам — все, ничего не вижу, топор в руки — побежал. А если нет — развернулся, улыбнулся и пошел. Вот и все.

— Вы проводите субботние тренировки — практики. Понятно, почему ребята приходят, а что Вы для себя из этого извлекаете?

— Я честно скажу, я смотрю на вас и радуюсь, что есть хорошие ребята, что не все плохо. Вас приходит 60 — 100 человек. Кто-то пришел, кто-то ушел, кто-то остался, кто-то приехал через всю страну, но каждый по возможности что-то взял. Кто-то потом дома сделал спортуголок, кто-то брата отвел в секцию, кто-то во дворе в порядок привел спортплощадку. Круги на воде расходятся, а я камушек бросил. Мне эти круги на воде нравятся.

— Пожелайте что-нибудь нашим читателям.

— Приходите к нам на практики. Спокойно приходите, рад всем буду.

Беседовал Филипп Якубчук Наследник №3 (38) 2011