СТАТТІ

Кротость — технология победы. Почему Федор проиграл? | Статьи

Федор Емельяненко за более чем десять лет своей карьеры в смешанных единоборствах заработал репутацию робота, сверхчеловека, богатыря, бескомпромиссного и спокойного бойца, который долгое время считался непобедимым, а потому со временем стал лакомым кусочком для молодых, энергичных и жадных до побед бойцов. Непобедимых нет, все сделаны из плоти и крови, и рано или поздно кто-то становится первым, кто разрушает легенду.

Неизвестно, чем больше прославился Федор: победами и мастерством или спокойным кротким нравом, который жестко контрастировал с его неофициальными титулами: «Последний император» и «Самый опасный человек планеты», — которые сам Федор не любит. Возможно, эти две составляющих личности Федора — кротость и победы — таинственным образом связаны между собой, и Небо дарило Федору победы как раз за тот спокойный и ласковый взгляд, которым он смотрел на поверженных оппонентов, одним помогая встать, других дружески похлопывая по плечу. Вряд ли кто-то слышал от Федора спесивые насмешки над предполагаемым соперником или самонадеянное бахвальство, которые так распространены в бойцовском мире и, в определенном смысле, являются его бичом. Федор уважает противника, понимая, что если противник не достоин уважения, то в чем доблесть победить такого? Ни до боя, ни после этот сильный человек ни разу не позволил себе кого-то унизить или поставить себя на пьедестал, хотя давно его заслужил. Все, что Федор хотел сказать, он говорил на ринге, а его интервью — только дань необходимому и неприятному обычаю. «Я зарабатываю деньги, чтобы кормить семью, и защищаю флаг страны», — так примерно ответил Федор на вопрос, зачем ему все это надо. Он не обещал побед, не стоял на ушах, когда их добивался, а всегда был одним и тем же невозмутимым Федором, которого всех тянет называть по-свойски на «ты». Возможно, это один из редчайших в наши дни случаев обычного психологического здоровья, когда человек готов принять любой исход поединка. Может быть, в этом психологическом здоровье, кротости, скромности и кроется секрет непобедимости Емельяненко. Человек орущий и кривляющийся при достижении успеха чувствует себя прибывшим, а потому перестает идти. Отрезвление приходит с пинками, которые щедро отвешивает жизнь. Если же победа не моя, а Бог просто дал поносить, то порадоваться можно и тихо. И даже не столько победе, сколько оказанному небесному вниманию. И то — слишком радоваться опасно: теряешь бдительность.

И все-таки Федор проиграл. И если проигрыш Фабрицио Вердуму мог показаться случайным затмением бойцовского таланта Федора, стечением обстоятельств, усталостью, то кровавый проигрыш Антонио Сильве показал, что дело серьезное. Если предположить, что наши предыдущие рассуждения верны, и залогом побед Емельяненко была его богатырская скромность, то его поражения непонятны. Он не отступил от своего обычая говорить негромко, неторопливо и только по делу во время публичных выступлений, не погряз в роскоши и жире, не постарел, а во всем оставался тем же. В чем же дело? Если Федор все делал правильно, то, быть может, кто-то проиграл за него? Например, все мы вместе взятые. Одни из нас зачарованно смотрели на подвиги Федора, но ничего не хотели поделать со своей собственной жизнью, другие принимали все его победы на свой счет, необузданно радуясь и сотворив из него кумира, третьи в упор не замечали его, четвертые ждали, истекая завистью, пока он проиграет. И почти никто не относился к его победам так же спокойно, как он сам. Мы не достойны продолжения его побед, они нам неполезны.

Филипп Якубчук Наследник №3 (38) 2011