СТАТТІ

Восточные единоборства: миф и реальность | Статьи

В православном мире существуют различные мнения относительно боевых искусств Востока. Одни считают их сущность антихристианской, иные же полагают, что данное явление лишено богоборческого духа, а поразительные чудеса, демонстрируемые мастерами этих восточных единоборств, не выходят за рамки естественных человеческих возможностей и являются всего лишь плодами длительных и упорных тренировок. Так ли это?

Мир восточных единоборств сложен и многообразен, а их корни уходят в глубину веков и обнаруживаются в Египте, Индии и Китае в 4-2 тысячелетиях до Рождества Христова. Практикуемые ныне боевые искусства — это весьма существенные модификации восточных единоборств, пришедших к нам в основном из Китая, Кореи и Японии. Наибольшее распространение у нас обрели каратэ-до в разных стилях и особенно кёку-синкай-каратэ, а также теквон-до, джиу-джитсу и айкидо. Духовным фундаментом этих боевых систем является в основном буддизм в японском и китайском видах. Название этого религиозного движения происходит от имени его основоположника Будды.

Суть данного сатанинского культа заключается в отрицании бытия Божия и в стремлении раствориться, превратиться в ничто, то есть прийти в небытие, что буддистами именуется термином «нирвана».

Почти все указанные восточные единоборства несут в себе дух японского воинского искусства бу-до, который питал в свое время самураев. Их апологеты говорят, что это не просто виды спорта, а образ жизни, направленный не только на физическое, но главным образом на духовно-нравственное совершенствование личности. Вот слова одного из идеологов этого явления Фомина: «В сущности, подлинное каратэ не умирает, ибо в нем присутствие вечного духа боевого искусства. Это и делает его сопричастным совершенствованию рода человеческого. В подлинном каратэ мощь боевого искусства и его духовность взаимосвязаны, как силы «инь» и «янь», которые запечатлены в известном символе». (Газета «Кёку-синкай-каратэ в России», 1993 г., №4).

Теперь посмотрим, что разумеется под духом боевого искусства и духовно-нравственным совершенствованием.

Существуют семь заповедей кёку-синкай. Они являются знамением духовности бу-до-каратэ и ключом к идеологии кёку-синкай. Обратим внимание лишь на одну из них. Она определяет духовность каратиста и ее истоки. Пятая заповедь гласит: «Мы будем следовать нашим богам и Будде и никогда не забудем истинную добродетель скромности.» Словосочетание «наши боги» указывает на языческие божества исконной японской религии синто. Отсюда видно, что духовная основа рассматриваемого феномена — это смесь атеистического буддизма и многобожия. Из этого мы должны заключить, что мировоззрение каратэ и подобных ему боевых искусств несовместимо с Православием, а их дух и путь, по которому они ведут своих последователей, ложный и гибельный.

Правда, путь каратэ, что японцы именуют словом «до», выдается за высоконравственный, поскольку, как утверждается в других заповедях, на этом пути следует стремиться к мудрости и силе, к стяжанию твердого и неколебимого духа и даже к соблюдению правил этикета — уважения к старшим и воздержания от насилия. Но эти благозвучные пожелания обязательно искажаются, поскольку руководятся ложным началом. К примеру, открывается, что под твердым и неколебимым духом понимается известный боевой дух самураев, способный вытеснить присущий всякому живому человеку биологический страх смерти и те проявления инстинкта самосохранения, которые мешают исполнить воинский долг. Данный дух приобретается через выработку бесстрастного отношения к смерти, путем предельной концентрации сознания самурая на собственной смерти и прочного закрепления соответствующих установок в подсознании через ритуальную практику и медитативную психотехнику, пришедшую из дзен-буддизма. Означенное Презрение смерти может подвигнуть самурая даже на самоубийство путем харакири, что считается красивым уходом из жизни, если оправдывается кодексом чести.

Идем далее. Ради приобретения духа победителя используется дзен-буддистская психотехника с упором на активизацию сферы бессознательного, чем усваивается так называемое пустное сознание, которым воин или каратист уподобляется живой машине, действующей в поединке без размышления, мгновенно и наиболее эффективно. Стяжание этого состояния во многом объясняет молниеносную реакцию и поразительную силу ударов каратистов. Это является причиной того, что их спортивные состязания нередко приводят к нанесению тяжелых телесных увечий, а иногда оканчиваются и смертью участников.

Сторонники восточных боевых систем утверждают, что в состоянии пустого сознания спортсмен оценивает ситуацию поединка и степень опасности неискаженно, что позволяет ему адекватно реагировать на них, не нарушая при этом моральных принципов, то есть так регулировать силу удара, чтобы не убить соперника или не нанести ему увечье. Но практика показывает, что это не более, чем благое пожелание, ведь для того, чтобы достичь пустого сознания, нужна умелая, длительная и чрезвычайно напряженная тренировка.

Основатель кёку-синкай-каратэ Масутацу Ояма настаивает на необходимости опыта опасных боев, проводимых на грани жизни и смерти. Такой бой воспринимается как своеобразный ритуал, имеющий целью прорыв в искомое состояние сознания, которое есть не что иное, как состояние активной медитации. Рассматриваемые здесь феномены опасны тем, что привлекая к себе своей таинственностью, экзотичностью, психологичностью, они увлекают людей на ложный и губительный путь, уводящий от Бога и истинно христианских ценностей. Сила притягательности восточных единоборств заключается в стремлении честолюбцев достичь такого мастерства, которое сообщает возможность рукой пробивать кирпичные стены и в затяжном прыжке наносить ногами сразу несколько ударов. Известно, что при этом произносится боевой клич «дух, прииди».

Какого же духа призывает каратист? Несомнено, здесь участвуют те же сущности, которые позволяют йогам, достигшим сатанинских глубин, демонстрировать поразительные вещи, например, продолжительное парение в воздухе во время медитации. Кому неведомо, что люди, уловленные демоническими щупальцами, совершают находящееся за рамками естественных возможностей человеческой личности.

В связи с этим вспоминается мудрое изречение святителя Игнатия (Брянчанинова), епископа Ставропольского и Кавказского (+ 1867): «Все учения человеческие, вводящие свое умствование, почерпаемое из плотского мудрования, этого общего достижения падших духов и человеков, причиняют человеку вечную смерть.»

Как же быть тем из нас, кому необходимо усваивать умение оборонять себя и своего ближнего? Здесь нам должно ориентироваться на те боевые искусства, которые возникли на отечественной земле и которые не противоречат христианскому миросозерцанию. Это — русская борьба и самбо. Хотелось бы особо отметить второй вид единоборства, созданный в начале 20-го столетия русским православным человеком В.С. Ощенковым.

В детстве он попал в Японию и воспитывался в приюте для малоимущих детей святителя Николая Японского. В качестве физкультуры там преподавали дзю-до. Ощепкову очень нравились эти занятия. Святитель Николай благословил мальчика и по окончании школы заниматься дзю-до, предсказывая, что эти занятия пригодятся ему в дальнейшей жизни. Ощепкову всю жизнь приходилось скрывать свою веру (Это тоже предсказывал святитель Николай). В 30-е годы он был резидентом советской разведки в Токио. В 37-м — репрессирован...

Созданное им боевое искусство лишено чуждого нам религиозно-философского влияния и ориентировано на русский менталитет, так что в нем нет терминов и понятий, свойственных восточным единоборствам. Название «самбо» есть производное от словосочетания «самооборона без оружия».

Самбо делится на два направления: спортивное и боевое. Глубоко ошибаются апологеты восточных боевых искусств, которые полагают, что они эффективнее и мощнее самбо. Один из величайших самбистов современности, победитель многочисленных российских и зарубежных чемпионатов, мастер международной категории Александр Сергеевич Федоров утверждает, что самбо, поставленное на боевую основу, не уступит никакому восточному единоборству.

Существует ложное мнение, что христианин должен быть всегда забитым и безответным. Ошибочность данного суждения заключается в том, что такие понятия, как мужество, неустрашимость и стойкость не только не входят в противоречие с учением Церкви, но являются христианскими добродетелями. Ни в Священном Писании, ни в святоотеческих творениях мы не увидим запрета на самооборону без оружия.

Напротив, православному миросозерцанию свойственны такие духовные дарования, как доблесть и отвага. Преподобный Моисей Мурин, египетский подвижник, будучи окружен в пустыни разбойниками, оборонялся без оружия и одолел нападавших. Мученик Меркурий Смоленский по повелению Богородицы единолично вступил в схватку с многочисленным неприятельским отрядом и обратил его в бегство. Святой юноша Нестор по благословению великомученика Димитрия Солунского вступил в единоборство с атлетом-богатырем Лием и смертельно поразил его, сбросив на острые копья.

Думается, что школы русской борьбы и самбо, которые могут существовать и при православных приходах и училищах, не только научат христианских юношей постоять за себя и за други своя, но и послужат средством привлечения современной молодежи в церковную жизнь.

Михаил Ефимов, кандидат богословия. (Православный христианин N2 - 2002, Калуга)